Франция, Ислам, экстремизм
Франция потрясена чередой террористических актов, совершенных во имя Ислама. В прошлом месяце мальчик чеченского происхождения убил своего школьного учителя за демонстрацию спорных изображений пророка Мухаммеда, что спровоцировало жуткий теракт против сатирического журнала Charlie Hebdo в 2015 году. В начале октября Макрон обнародовал свои планы по «регулированию» Ислама и противодействию «исламистскому сепаратизму», приняв новый закон на этот счет. Отдавая дань уважения школьному учителю, Макрон сказал: «Мы не откажемся от карикатур или рисунков, даже если другие откажутся». Напряженность продолжала нарастать и еще один исламистский террорист убил трех гражданских лиц в церкви в городе Ницца. Как ни отвратительны эти акты насилия, они создали условия для осмысления и размышлений о том, где причина и что делать? Является ли «реформирование» Ислама лучшим способом борьбы с экстремизмом во Франции?

Франция и Ислам

Связь между Францией и Исламом восходит ко временам колониализма, когда страна правила несколькими арабскими странами в Северной Африке и на Ближнем Востоке. После своей оккупации во время Второй мировой войны Франция стремилась восстановить свою гордость, цепляясь за свои колониальные владения. Ее непокорность в вопросе предоставления независимости и своеволие в обращении со своими колониальными подданными породили колоссальные кровопролития. Алжирская война олицетворяла расистское презрение, с которым французские колонисты относились к туземцам. Хотя другим странам, таким как Тунис, Марокко или Ливан, не пришлось вести кровопролитную войну против государства за независимость, дикость колонизации осталась запечатленной в народной памяти.

Уязвленное самолюбие туземцев было ключевым последствием десятилетий французского колониализма. Когда новое поколение людей из ее бывших колоний начало мигрировать во Францию, они принесли с собой ту горечь, с которой их предки относились к французскому государству. Это было началом трений между Францией и ее мусульманскими гражданами. Это чувство усугублялось бедственным экономическим положением, в котором оказались иммигранты.

Большинство из них оказались в грязных пригородах Парижа под названием банли, которые впоследствии стали рассадником исламистского радикализма. Социальные условия в этих банлиях были отмечены рядом экспертов как основная причина формирования психики мусульманской молодежи в пользу экстремизма. Мэтью Моран, лектор по международной безопасности в Королевском колледже Лондона, указывает в своем эссе, что опыт в банли «способствует путанице и разочарованию и способствует кризису идентичности, который, в свою очередь, создает пространство для когнитивных открытий, которые могут открыть дверь радикализации и, в конечном счете, насильственному экстремизму».

Почему Франция уязвима?

Хотя географическая близость является основной причиной того, что Франция уязвима для нападений из Северной Африки, есть и другие причины, по которым Франция является мишенью. Появление фундаменталистских джихадистских группировок на рубеже веков предоставило недовольным жителям банли возможность излить свой сдерживаемый гнев против государства. Кроме того, такие группировки, как «Аль-Каида» и ИГИЛ, привлекли большое количество боевиков из исламского Магриба, региона с преобладанием Франции. Например, большое количество мусульман присоединилось к ИГИЛ из бывшей французской колонии Тунис. Город Ницца, где в 2016 году произошла недавняя резня в церкви и нападение исламистов «одинокого волка», является домом для значительной тунисской диаспоры. Благодаря этим связям исламистским террористам легче нападать на Францию, чем на любую другую страну Запада, такую как США или Великобритания. Действительно, цифры показали, что более 1700 французских граждан отправились воевать за ИГИЛ в период расцвета его халифата.

Эта тенденция свидетельствует о том, что временные обиды исламского сообщества во Франции, главным образом экономические и социальные, приобретают религиозную окраску, когда они остаются без внимания. Радикальные исламистские организации питаются недовольными молодыми мусульманами и убеждают их искать спасения с помощью оружия. Таким образом, глубоко внутренняя социально-экономическая проблема становится международной, когда внешние злонамеренные силы вмешиваются, чтобы вербовать бойцов для разрушительного дела.

Это также обнажает более глубокое недомогание французского общества - отсутствие интеграции. Напряженная атмосфера, когда Франция была вовлечена в военную борьбу с ИГИЛ, дала политические боеприпасы крайне правой партии «Национальный фронт» во главе с Марин Ле Пен. Национальный фронт с годами овладел риторикой, характерной для стран, возглавляемых правыми популистами. Ксенофобский настрой этой партии и ее выход на основную политическую арену ослабили и без того хрупкую социальную структуру страны.

Гармоничная Франция нуждается в правительстве, которое устранит основные причины, толкающие мусульман к воинственности. Наряду с адекватным образованием, здоровьем и возможностями трудоустройства французские мусульмане нуждаются в обществе, которое примет их такими, какие они есть. Более пристальное внимание к их разумным социально-экономическим проблемам может привести к более тесной интеграции мусульман в более широкое общество и помешать любому обращению к исламизму за утешением. Но некоторые идеалы французского государства, такие как секуляризм и свобода выражения мнений, стоят на пути к этой цели.

Проблема с Лаицизме*

Французская версия секуляризма – laïcité – играет огромную роль в отчуждении мусульманских общин во Франции. История соперничества между Республикой и авторитарной церковью за власть и верховенство привела к тому, с какой энергией в государстве был установлен секуляризм. Laïcité, принятый законом 1905 года, гарантирует гражданам свободу совести и отделяет государство от любой веры, убеждений или религии. Другими словами, французское государство не признает никакой религии и является слепой верой в себя. Хотя это может показаться безобидным, другое положение закона запрещает публичную демонстрацию религиозных символов. Это представляло значительную угрозу для гармонии французской общественной жизни.

*Слово laïcité использовалось с конца XIX века для обозначения свободы государственных учреждений, особенно начальных школ, от влияния католической церкви в странах, где она сохранила свое влияние, в контексте процесса секуляризации.

Постоянный приток мусульманского населения из бывших колоний разнообразил демографический состав французов и одновременно породил новые вопросы о лайсите. Запреты на мусульманскую одежду, такую как исламский головной платок и вуаль для лица, рассматривались как дискриминационные по отношению к Исламу. Когда государство отказалось уступить народному давлению, оно разочаровало своих мусульманских подданных. Жесткая реализация laïcité иногда рассматривается как анахронизм и беспричинная мера. Когда был принят закон 1905 года, Франция была относительно однородной страной, и авторитарные инстинкты церкви были значительным препятствием на пути к государственному господству. Однако в настоящее время Франция является домом для самого большого мусульманского населения в Западной Европе, и католическая церковь вряд ли представляет угрозу для государства. Бедная и социально неподвижная мусульманская община теперь сталкивается с оскорблением в культурной сфере, подкрепленным весом французской правовой базы, которая усиливает их чувство остракизма со стороны общества. Действительно, как выразился бывший министр жилищного строительства Бенуа Аппару, laïcité эволюционировала, чтобы напоминать что-то вроде «светского тоталитаризма».

Свобода оскорблять: дело Charlie Hebdo

Откровенное насилие вспыхнуло в начале 2015 года, когда сатирическая газета Charlie Hebdo опубликовала серию карикатур, изображающих пророка Мухаммеда неподобающим образом, считающихся кощунственными в Исламе. Два брата алжирского происхождения ворвались в помещение газеты и хладнокровно убили 11 человек, включая главного редактора и карикатуриста. Террористический акт, вызвавший всеобщее осуждение, также вызвал дебаты о свободе высмеивать кого угодно и как угодно, и даже оскорблять. У Charlie Hebdo была печально известная история оскорбления религий, включая, но не ограничиваясь Исламом. После этих нападений газета заручилась поддержкой мирового сообщества в своей героической борьбе за свободу выражения мнений. Но споры о том, находятся ли некоторые вещи за пределами сатиры, продолжали бушевать.

Среди моря поддержки, которое хлынуло под лозунгом «Je suis Charlie» (я-Шарли) возникло утверждение, что Charlie Hebdo нарушал определенные нормы морали. Изображение Мухаммеда голым на четвереньках должно было считаться возмутительным не потому, что оно оскорбляло Ислам, а потому, что оно нарушало основные человеческие приличия, нормы морали. Поскольку народное движение в поддержку Charlie Hebdo превратилось в митинг за свободу слова в целом, вопросы, связанные с более тонкими деталями вопроса и сомнительным моральным превосходством газеты, отошли на второй план.

Сочетание неограниченной свободы выражения мнений и строгого соблюдения светских принципов сговорились создать чувство антагонизма среди мусульман, которое они продолжают лелеять. Возможность воспользоваться своей религиозной свободой могла бы сделать мусульман более восприимчивыми к сатире с хорошим юмором. Но вместо этого они раздражаются в удушливой обстановке, которая не позволяет им практиковать основные догматы их религии и не дает им возможности возражать против оскорбления их чувств. Как выразилась Элизабет Винклер в «Новой республике » сатира должна процветать наряду с религиозным самовыражением».

Вывод

Кровавые эпизоды терроризма во Франции побудили президента Эммануэля Макрона удвоить усилия по обеспечению безопасности страны. Его последние планы по «созданию» французской версии Ислама игнорируют коренные, истинные причины террористической угрозы, которая поражает Францию. Попытки «реформировать» Ислам только усилили бы антипатию к государству, которая уже давно гноится среди мусульман Франции. Недавно была опубликована статья, в которой говорилось, что «вместо того, чтобы бороться с отчуждением французских мусульман, особенно в бывших гетто или банлиях Франции — что, по общему мнению экспертов, является основной причиной, оставляющей некоторых восприимчивыми к радикализации и насилию, — правительство стремится повлиять на практику 1400-летней Веры». Вместо этого президент Макрон должен сосредоточиться на спасении Пятой Республики от ее социальных расколов, усердно работая над интеграцией недовольных слоев населения. Следует признать, что причины терроризма кроются в социально-экономическом недовольстве французов североафриканского происхождения. Объединение этой внутренней проблемы с кризисом всей религии Ислама чревато дальнейшим отчуждением мусульманской общины и задержкой достижения иренской социальной интеграции.


источник: ORF



Made on
Tilda